Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
В обозримом будущем страны СНГ как региональное направление внешней политики РФ будут сохранять большое значение для Москвы. Российская политика в отношении отдельных стран СНГ будет определяться не ностальгическими воспоминаниями и не грандиозными геополитическими планами, а конкретными интересами и потребностями руководства РФ, а также складывающейся ситуацией.
Время восторгов по поводу существования группы БРИКС прошло: в будущем от БРИКС потребуются фактические результаты.
Борис Березовский — незаурядная фигура и блестящий интриган. Однако Березовский ошибся в Путине: он полагал, что Путин продолжит линию Ельцина, что Путин слаб и его можно будет контролировать.
Скорее всего, развитие китайско-российских отношений при Си Цзиньпине и Владимире Путине примет форму тандема, где движущей силой будет Китай, хотя Россия и не поступится своей самостоятельностью. РФ станет стратегическим «тылом» и сырьевой базой Китая, но при этом сотрудничество с Пекином усилит международные позиции Москвы и принесет ей финансовые доходы.
Чтобы предотвратить наихудший сценарий, Индия, Пакистан и третьи страны должны уделить самое большое внимание предотвращению конфликтов между Индией и Пакистаном и особенно возможности использования ядерного оружия.
Западное общество хочет вернуть в политику ценностный подход и прекратить экспорт коррупции из авторитарных и полуавторитарных стран на Запад.
Патерналистская модель, созданная Путиным, черпает свою легитимность в системе символов, которые можно назвать «сталинистскими»: непогрешимом государстве, патриотизме, понимаемом как преданность правящей власти, и отношении к нелояльности как к преступлению. Настоящий процесс десталинизации для России еще впереди, хотя невозможно сказать, примет ли Россия этот вызов и ответит ли на него.
Вероятность вооруженных конфликтов и войн между великими державами сейчас мала, как никогда ранее. Самая большая реальная угроза для РФ — это дестабилизация Южной и Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Кавказа. Однако к этой угрозе, как и вообще к новым многоплановым угрозам и вызовам, Россия не готова, отдавая приоритет подготовке к войне с США и НАТО.
Продолжение ядерного разоружения и дальнейшее сокращение ядерных арсеналов РФ и США возможно только в том случае, если Вашингтон будет учитывать потребности России в сфере безопасности.
Отношения Москвы и Запада качественно изменились: Москва теперь открыто признает, что ее ценности не полностью совпадают с современными западными ценностями. Тем не менее не может быть и речи о глобальной конфронтации, как в период «холодной войны».
Сегодня внешнеполитический курс РФ стал откровенно антизападным и нацеленным на сдерживание западного влияния не только в России, но и на постсоветском пространстве. Эта концепция вызвана не реальной динамикой внешней политики, а внутриполитической ситуацией в РФ и неуверенностью власти.
Если бы западные лидеры, вместо того чтобы заключать тактические сделки с Кремлем, на практике применяли те принципы и ценности, которые они проповедуют, они прекратили бы помогать Кремлю — и поспособствовали бы трансформации российского общества.
Похоже, что путинский режим вступил в последнюю стадию своего существования. Теперь необходимо изучить опыт других стран, в прошлом — таких же авторитарных, где общество и оппозиция в итоге смогли сформировать альтернативу единовластию. У россиян это тоже должно получиться.
Вашингтон сам себе вредит, игнорируя «зацикленность» России на Америке. Равнодушие вашингтонских политиков к РФ может привести к бесконтрольному ухудшению отношений. Вместо этого Соединенным Штатам нужно выработать стратегию отношений с Россией.
Роль ислама в России увеличивается. Для мигрантов из Средней Азии значительно возросла роль исламской идентичности. Необходимость исламизации отстаивают приверженцы как «нетрадиционного», так и «традиционного» ислама.
Рамазан Абдулатипов имеет прекрасные связи в Москве и, возможно, лучше умеет договариваться, чем его предшественники на посту главы Дагестана, но вряд ли он способен предложить качественно новые способы решения проблем республики.
Многие влиятельные интеллектуалы, оппонирующие путинскому Кремлю, сами при этом демонстрируют откровенно самодержавное мышление, что выражается в мечтах о мудром Вожде, который цивилизует «темных россиян» и обезопасит прогрессивное меньшинство от люмпен-пролетариата. Эти интеллектуалы отвлекают внимание людей от главного: от вопроса о том, как создать альтернативу самодержавию.
Место главы Дагестана Магомедсалама Магомедова займет депутат Госдумы Рамазан Абдулатипов. Он очень хорошо разбирается в дагестанских делах, хотя и был какое-то время оторван от них, будучи политиком федерального масштаба. Однако Дагестан — это особая и нестабильная территория, и делать какие-либо прогнозы о том, сможет ли Абдулатипов справиться со своей новой ролью, нельзя.
Рамазану Абдулатипову предложено временно возглавить Дагестан вместо Магомедсалама Магомедова, поскольку Абдулатипов, будучи настоящим дагестанцем, прошел при этом отличную школу госслужбы в федеральном центре. Однако Магомедов на своем посту делал все, что мог, и неправильно было назначать Абдулатипова, не посчитавшись с мнением населения республики.
Понимание Евразии как территории бывшей Российской империи, а затем СССР, устарело. Эта «малая Евразия» — всего лишь часть огромного, но все более «тесного» континента, и на его пространстве будут происходить события, которые определят картину XXI века. В настоящее время динамический центр этого континента смещается на восток.